Морские огненные воды

Опубликовано: 10 ИЮЛЯ 2015

Два бывших советских моряка, участвовавших в проводке транспортов союзников с грузами по ленд-лизу, волей судьбы после войны оказались в Беларуси. Мне посчастливилось встретиться с ними и поговорить. 



Владимир Иванович с боевым товарищем. 
 
Через семьдесят лет после Победы минчанина Владимира Козлова пригласили приехать в Санкт-Петербург. Там состоялось мероприятие, да какое! Встречались бывшие моряки, советские и английские, которые в годы войны обеспечивали доставку военных грузов по ленд-лизу в Советский Союз. Домой из города на Неве Владимир Иванович вернулся полон впечатлений. К сожалению, с понятной грустью на сердце: на встречу из нашей страны он ездил только один.
 
— Что поделаешь, столько лет минуло. И мало кто из наших моряков, принимавших тогда военные транспорты союзников, дожил до 70-летия Победы, — тяжело вздыхает он и начинает рассказывать. — Родился я во Владивостоке, сын бывших репрессированных родителей. Добрые люди, которым до сих пор благодарен, помогли и советом, и делом. Четырнадцатилетним мальчишкой я уже служил юнгой на пароходе: сначала на Тихоокеанском, а потом на Северном флоте. Через Владивосток шла примерно половина грузов по ленд-лизу, мы и развозили их на платформах.
 
— Владимир Иванович, знаменитый советский писатель Валентин Пикуль также служил в войну юнгой на Северном флоте…
 
— Знаю, читал его книги о военных моряках, в том числе и «Реквием каравану «PQ-17».
 
— И каково ваше мнение?
 
— Очень правдиво обо всем рассказал Пикуль. Это были огненные рейсы, ибо гитлеровцы били по транспортам с моря, из-под воды, с воздуха. Лишь бы уничтожить караваны, не пропустить их в советские порты. Американские и английские моряки подвергали себя смертельной опасности, что полностью сознавали. Много их погибло в морской пучине, но они честно и достойно выполняли свой союзнический долг.
 
— Что было самым трудным в вашей службе?
 
— Все трудно. И очень ответственно. Ведь море никогда не шутит и ошибок не прощает. А тут война. Я, конечно же, всячески храбрился: дескать, мне не страшно, брал пример со старших моряков. Служил я в машинном отделении, работу выполнял самую разную, очень старался — не дай Бог, спишут на берег. В моем морском паспорте так и было записано: «Машинный мальчик». Разумеется, экипаж меня очень оберегал и любил, я это чувствовал постоянно. Так и дослужил юнгой до конца войны. 



Владимир КОЗЛОВ: «Это были огненные рейсы. Немцы били с моря, из-под воды, с воздуха». 
 
Во время разговора с В. Козловым мне вспомнилась одна интересная встреча в посольстве Великобритании в Минске. Наш народ тогда отмечал очередную годовщину Победы над гитлеровской Германией и в проходивших торжествах участвовала делегация бывших английских моряков. Они побывали в Хатыни, посетили Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны, «Линию Сталина».
 
Встреча в английском посольстве была исключительно теплой и волнующей. Автор этих строк участвовал в ней. Разумеется, в центре внимания — делегация английских моряков. Все они в очень пожилом возрасте, передвигаются с большим трудом. Двое сразу же направляются к дивану и садятся.
 
Вскоре небольшая скованность проходит. Между нашими и английскими моряками завязывается оживленный разговор и работы у трех переводчиков хватает.
 
Среди наших моряков был только один непосредственный участник доставки грузов по ленд-лизу в советские порты. Это старшина 1-й статьи в отставке Борис Анфимов, проживавший тогда в Минске. Он прибыл на встречу в форменной рубашке, в знаменитой тельняшке, на голове лихо держалась бескозырка с ленточками. На бескозырке одно слово: «Громкий». Именно такое имя носил эсминец, на котором служил Борис Анфимов. Вся широкая грудь нашего моряка в орденах и медалях. Высокий и статный, с открытым, приветливым лицом, с добродушной улыбкой, удивительно вежливый Борис Васильевич сразу же привлек к себе всеобщее внимание. 
 
Посол Великобритании в Беларуси Брайн Беннетт крепко пожимал минчанину руку и по-дружески обнимал его. Такая особая сердечность высокопоставленного дипломата имела свои причины. «Мой отец, — рассказал посол, — в годы войны однажды участвовал в конвое по проводке транспорта к советским портам. Всю жизнь об этом вспоминал и сам не верил, что удалось выжить. Поэтому и английские, и советские моряки, обеспечивавшие доставку грузов по ленд-лизу, смелые и мужественные люди. Мы гордимся их подвигом. Я очень рад, что вы встречаетесь в Минске. Господин Анфимов, расскажите, пожалуйста, где и как вы участвовали в проводке караванов союзников, для нас это теперь очень важно».
 
К сожалению, Борис Васильевич тогда был не весьма многословен. Просто не хотел особо выделяться среди английских моряков. Однако они слушали его с неподдельным интересом, ибо Анфимов произнес слово «Медвежий».
 
— У этого острова наши эсминцы встречали караваны союзников, — вспоминал Б.Анфимов. — Я тогда служил на эсминце «Громкий». Каждый наш поход к острову был чрезвычайно опасен. Только отойдем от пирса — «готовность номер один», выходим из Кольского залива — «боевая тревога». Медвежий известен тем, что возле него часто бывают сильные штормы. Недаром моряки говорили, что о Медвежьем даже лоция ничего хорошего не скажет.
 
— Но мы, — продолжал Анфимов, — принимали транспорты у британских конвоев и сопровождали их до Мурманска. Особенно было опасно вблизи Кольского залива. Представляете, до Мурманска остается совсем мало пути, и немцы стремятся во что бы то ни стало уничтожить транспорт. Они бешено атаковали караваны, бросали на них огромное количество своих самолетов. В любой момент могла атаковать вражеская подлодка. Многие английские и советские моряки погибли… 
 
Один из английских моряков внимательно выслушал Бориса Анфимова и попросил слово.
 
— Ваш моряк говорит истинную правду, — сказал он. — Лично я также служил в конвое, и самым опасным для нас были вражеские авианалеты и немецкие подлодки. Да, они часто топили и наши транспорты, и конвой. Но мы ведь знали, что нас ожидает на этом пути. Наши караваны шли через суровую Атлантику, доставляли в Советский Союз очень нужные грузы. Немцы так и не смогли перекрыть эти морские пути. Поэтому я хочу сейчас еще раз крепко пожать руку советскому моряку, господину Анфимову, и сказать ему «спасибо» за смелость… 


 
К сожалению, ушел из жизни бравый старшина 1-й статьи Борис Анфимов. На той встрече я с ним побеседовал мало. Успел только узнать, что начинал он юнгой на Северном флоте. Кстати, в одном и том же учебном батальоне вместе с ним был и Валентин Пикуль. И что пришлось юному краснофлотцу Борьке одиннадцать раз участвовать в проводке караванов с грузами по ленд-лизу. Из-за давности крайне трудно сегодня собрать сведения о жизни и работе Бориса Анфимова в Беларуси. Мне помог председатель Белорусского союза военных моряков контр-адмирал в отставке Зигмунд Жабко.
 
— Я знал Бориса Анфимова и скажу прямо: это удивительный человек. В каких только опаснейших передрягах не побывал, когда служил на Северном флоте. А затем — Тихоокеанский флот, а что это такое, я хорошо знаю, ибо сам отдал Тихому океану 24 года своей жизни. Борис Анфимов был исключительно ответственен и исполнителен. По личной просьбе П.Машерова в числе «тридцатитысячников» уехал в деревню поднимать сельское хозяйство нашей республики. Крестьяне единогласно избрали его председателем своего колхоза. Участник Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 1957 году в Москве. Добросовестно работал на предприятиях Минска. Одним из первых вступил в наш союз. Своей щедростью и добротой согревал людей, особенно молодежь, и все к нему тянулись…
 
Слова З.Жабко запомнились. И стали отправной точкой журналистского поиска — я продолжаю собирать материалы о Борисе Анфимове и надеюсь, что вскоре открою читателям новые яркие страницы его легендарной биографии.
 
А сейчас еще некоторые воспоминания бывшего юнги Владимира Козлова о его недавней встрече с английскими моряками в Санкт-Петербурге:
 
— Встреча проходила исключительно интересно и содержательно. Нас принимал губернатор Санкт-Петербурга. Организовали экскурсию в Петропавловскую крепость и потрясающую прогулку на катере по Неве…
 
— О чем говорили с английскими моряками?
 
— Чаще всего вспоминали войну, что вполне естественно. Все были единодушны в главном: в войну мы вместе сражались с общим врагом — фашизмом. Память о советских и английских моряках, погибших при доставке грузов по ленд-лизу, не должна уйти из наших сердец. Мы пробовали английские виски, наши гости — русскую водку. Скромненько выпивали, ведь нам уже под девяносто, а некоторым и больше. Но тосты за морское братство говорили и утирали на глазах слезы: слишком дорого давались нам те воспоминания…
 


ДОСЬЕ «Р». ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ АДМИРАЛА А. ГОЛОВКО
 
Закон о ленд-лизе США сначала ввели только для Великобритании. Но вскоре он распространился и на СССР. В этом главная заслуга тогдашнего американского президента Франклина Рузвельта. Он твердо проводил в жизнь свою позицию, что надо помогать любой стране, которая воюет против агрессора.
 
Корабли Северного флота СССР встречали караваны и вместе с британским конвоем проводили их к советским северным портам. 
 
Торговые суда, преимущественно британские, перевезли за войну в Мурманск и Архангельск примерно 4 миллиона тонн грузов — от консервов до танков и самолетов. Путь лежал вокруг оккупированной Норвегии в непосредственной близости от немецких военных баз.
 
Михаил ШИМАНСКИЙ