Подводник-атомщик Владимир Корзун из д. Капличи Калинковичского района

снимок 072

Подводник-атомщик Владимир Корзун в море прослужил в общей сложности 24 года. За плечами — десятки боевых походов, служба на Тихоокеанском флоте. Страны, которые он видел, остались только в воспоминаниях да на фотографиях. Подводную лодку знает, как свои пять пальцев – ночью разбуди, определит каждый винтик, каждую деталь. Действия, доведенные до автоматизма, по словам мичмана, – основа «живучести». Ведь там, внутри лодки, может случиться все, что угодно, а на помощь прийти некому.

— Каждый выход в море — это испытание не для слабонервных, — говорит Владимир Васильевич. — Месяцами необходимо находиться под страшной толщей воды или льда, без солнечного света, привычных пейзажей, в небольшом замкнутом пространстве, где путаются день с ночью, а главное, здесь никто не может знать, подведет оборудование в этот раз или нет и – доведется ли вернуться домой.

Владимир Корзун – простой деревенский парень. Родился и учился в Капличах. После школы отправился в Соликамский район на лесосплав, работал формировщиком плотов. Оттуда его и призвали в армию. 13 ноября 1964 года Владимира Васильевича отправили на Тихоокеанский флот во Владивостокское училище, а оттуда — на лодку. Служить довелось на легендарной К-115. Именно эта лодка в 1963 году совершила первый в истории военно-морского флота СССР подледный трансарктический переход, совершив по плану ряд всплытий и «приледнений» («прилипание» к нижней кромке льда без хода и при положительной плавучести). Всего было пройдено 1570 морских миль за 121 час.

На этой лодке к Владимиру Корзуну и пришло твердое понимание, что его будущее обязательно будет связано с морем.

Служить Владимиру Васильевичу довелось в особенное время, раскручивалась холодная война. Америка провозгласила: «Кто владеет трезубцем Нептуна, тот владеет миром». Сверхдержава СССР не уступала в этом жестоком и невидимом для большинства людей сражении. Несмотря на то, что в противостоянии никто не победил, Советский Союз заставил мир считаться со своей великой подводной армадой. Кто-то скажет, что это была обычная гонка вооружений. Но факты говорят о реальной бойне с таранами, взрывами, пожарами, с затонувшими кораблями и братскими могилами погибших экипажей.

Владимиру Васильевичу с сослуживцами также пришлось пройти через многие трудности. О многом он не хочет ни вспоминать, ни рассказывать. Героизмом он считает то, что каждый раз, пройдя все испытания, подлодка К-115 вместе с экипажем возвращалась в гавань, чтобы затем вновь занять место в боевом строю.

Владимир Корзун вспоминает, как при первом погружении его посвящали в подводники. Есть у моряков такая традиция.

— На глубине 100 метров мне протянули пластиковый плафон: «Наполняй до краев морской водой и выпивай залпом!» Противно, не то слово, но выпил. А закусить дали сухарь.

Служба на подлодке — это недели, месяцы в море. Без выходных и праздников. Вдали от дома, семьи. О времени суток узнаешь по табличкам на посту — дежурный вывешивает то «день», то «ночь».

— В море находились по три месяца, доплывали до Индийского океана, опускались на глубину в 400 м. А вокруг были одни и те же лица. Но чтобы ссоры, драки, такого не было. Когда в подводную лодку спускаешься, все – ты уже не сам по себе, теперь есть только команда.

Когда срок срочной службы закончился, Владимир Васильевич думал уехать работать в Москву, но романтика, которая в крови каждого подводника, взяла свое. Он написал рапорт с просьбой оставить на службе.

— Большую роль в этом решении сыграл и комдив Иван Зимин, он убедил меня, что мое место на флоте.

Ярким воспоминанием для Владимира Корзуна является участие в крупномасштабных военно-морских учениях Военно-Морского Флота СССР «Океан», проходивших с 14 апреля по 5 мая 1970 года. Это были самые крупные маневры в истории ВМФ. В них одновременно участвовали все советские военно-морские силы, действия которых развертывались на огромных пространствах Атлантического, Ледовитого и Тихого океанов и прилегающих к ним морей.

— Обстановка на маневрах была максимально приближена к реальным боевым условиям: выполнялись учебно-боевые стрельбы и атаки, решались поисковые задачи, осуществлялась высадка десанта и отражение его. Эти учения показали всему миру силу военно-морского флота Советского Союза. На память от этих маневров у меня остался памятный знак «За дальний поход».

Владимиру Корзуну не одиножды приходилось участвовать в опасных работах. Например, он выходил в «открытый» океан, чтобы отремонтировать винт.

— Доплыть до гавани мы могли и на неисправном, но погнутый винт очень шумит в воде. А американцы «слушали» нас постоянно, и выдать, дать обнаружить себя мы никак не могли, пришлось ремонтировать винт на месте. Такова была служба. Слабаков, нытиков на флоте не держат, «сбрасывают за борт, как балласт», — шутит мичман.

За эту работу Владимиру Васильевичу дали 60 суток отпуска.

Сохранять силу духа во время походов помогало еще и то, что дома подводника ждала жена, дети. Им, «боевым подругам», по мнению Владимира Васильевича, в первую очередь надо вручать ордена за безупречную службу. Не каждая сможет вслед за мужем переезжать из одного военного городка в другой, считай, в одиночку воспитывать сыновей и дочерей.

На берег Владимир Корзун вышел в 1988 году, тогда же и вернулся в Беларусь, устроился на работу в совхоз. Сегодня подводник на пенсии, нянчит троих внуков и часто вспоминает службу.

— Море мне снится часто-часто, — говорит Владимир Васильевич. – Иногда кажется, что если бы здоровье позволяло – до Владивостока, до Камчатки пешком дошел бы, лишь бы снова попасть на флот, на лодку.

Людмила КОРСАК.