Глубокое погружение

Контуры  |   25 марта 2012, 22:00
 
19 марта в России отмечали день подводника. Ну, и какое отношение это имеет к нам?
 
Первую субмарину из металла спроектировал в ХІХ веке белорус из-под Белыничей Казимир Черновский. А первую металлическую подводную лодку в 1834 году построил белорус из-под Слуцка Карл Шильдер... Музей его имени появился в Минске буквально накануне. Да и современная история подводного флота знает множество белорусских имён.
 
6 лет своей жизни моряк Валерий Холодилин прожил под водой. Во время холодной войны между Союзом и США ходил механиком на атомной подводной лодке.
 
Атомная подводная лодка в длину, как футбольное поле. По высоте – шестиэтажный дом. Средний срок службы составляет около 25 лет. Стальные и титановые субмарины с торпедами и крылатыми ракетами на борту стоят на вооружении России, США, Великобритании, Франции, Китая и Индии. Строит атомоход и Бразилия.
 
За плечами Василия Рудого (сейчас он владелец агроусадьбы недалеко от Верхнедвинска) 19 автономных походов, на кителе боевые награды. За что? Обо всех подробностях он пишет книгу за книгой, уверяет, что воспоминаний хватит ещё не на один том. А вот то, после чего стал настоящим подводником, помнит как сейчас.

Василий Рудой, капитан 1 ранга в отставке:

 «Набирается забортная вода, грамм 300, 400. Я солёности не чувствовал вообще, потому что вода была +2, +3, зубы ломило…»
 
В Беларуси к «морским волкам» себя могут отнести почти 200 тысяч человек. Именно столько наших соотечественников в разные годы служили в частях Военно-морского флота Советского союза.
 
Валерий Холодилин, капитан второго ранга в отставке: «Достоверно одно – каждый третий белорус уходил служить на флот. Белорусы – наиболее подготовленные технически, морально устойчивы и с большим патриотизмом. Высокий уровень образования. Это была основная кузница кадров».
 
Это удивительно, но вся история русского, а позже и советского флота началась с белорусов. Первую субмарину из металла спроектировал в XIX веке Казимир Черновский из-под Белыничей, а построил первую металлическую подлодку витебчанин Карл Шильдер.
 
74 белоруса-моряка – это адмиралы. Из Барановичей – Георгий Холостяков, Буда-Кошелёво – родной город Валентина Дрозда, сто лет назад Пинское реальное училище закончил Павел Трайнин. В биографии многих Витебщина значится как место рождения. В Миорах и Витебске в ближайшее время будут установлены мемориальные доски контр-адмиралу Егору Томко и Герою Советского Союза капитану первого ранга Самуилу Богораду.
 
В Миорах мемориальную доску установят на улице, которая уже носит имя Героя. Высокую награду Томко получил в 43 года, с тех пор на флоте его и звали «Егор Советского союза». Форму контр-адмирала и фуражку можно увидеть в музее Миорской школы.
 
Витольд Ермолёнок: «А в детстве он рисовал на себе тельняшку чернилами и говорил сестре: «Я обязательно буду моряком». Она не верила – моря здесь нет, а он настаивал».
 
Владимир Касперович, боцман запаса, председатель организации моряков г. Лида: «Любой моряк скажет, если спросить его, забыл ли он запах свежего воздуха, когда из-под воды подлодка всплывает, что никогда не забудет этого запаха – это здорово, это романтика, это приключения».
 
В Советском Союзе приключений хватало. Особенно с трагическим концом. Первый советский атомный ракетоносец К-19 на флоте втихомолку называли «Хиросимой». Лодке не повезло из-за многочисленных аварий. Летом 1961 года атомоход выполнял боевую задачу в Норвежском море – авария правого реактора. От сильнейшей дозы облучения, как свечки, за несколько дней «сгорели» восемь моряков. Эксперты говорят – было бы больше, если бы не подвиг белоруса Ивана Кулакова. Мичман спустился в реакторный отсек и отключил реактор. Он понимал, что жертвует свои здоровьем, а может, жизнью, но спасает пол-Европы от ядерного взрыва.
 
Иван Кулаков, мичман подлодки К-19: «Вызвался я, спустился, получил дозу радиации».
 
Именно об этом случае Голливуд снял фильм «К-19. Оставляющая вдов» с Харрисоном Фордом в главной роли.
 
Позже моряки уверяли, что голливудское кино – это только часть правды. А по воспоминаниям выживших моряков снимали уже документальные фильмы. Этому случаю был посвящён и один из выпусков проекта «Обратный отсчёт» на телеканале ОНТ.
 
Четыре года назад Иван Кулаков умер. Хоронили мичмана со всеми воинскими почестями.
 
Ещё один белорус Сергей Дудко был старшим помощником на атомоходе «Курск». Август 2000. Тогда последним фарватером для 31-летнего пинчанина стал курс в Баренцевом море.
 
И всё-таки белорусы-моряки пополняли энциклопедии не только печальной хроников. На легендарной «Авроре» служили в разные годы почти 200 белорусов.
 
Борис Константинов, моряк-подводник, военный историк: «Единственный вольнонаёмный на «Варяге» – кок, он был белорусом. Когда стало ясно, что боя не избежать, командир предложил сойти на берег. Он отказался…».
 
Десятки тысяч наших земляков в бушлатах сражались на всех морях во время Великой Отечественной. Да и нет того океана, где бы не были наши офицеры, мичманы и матросы. Одно покорение Северного Полюса чего стоит! Когда на глазах у изумлённых полярников, пробив льды, всплыла наша субмарина.
 
Белорусский след не растворился за кормой. Кроме людей, гордость вызывали и корабли.
 
Борис Константинов, моряк-подводник, военный историк: «Гордость советского флота – авианесущий крейсер «Минск». Это потом его продали в лихие 90-ые китайцам на металлолом».
 
И белорусские учёные помнят о море. В университете информатики и радиоэлектроники разработали наносенсор – так называемый «электронный нос». Прибор улавливает и анализирует запахи и способен предупредить о неполадках. Да и о возможных неприятностях международного значения российский военный флот будет предупреждён. С белорусской земли.
 
В глухих лесах и болотах Вилейского района подальше от людских глаз спрятан суперсекретный объект – 43 узел связи военно-морского флота России с названием «Антей». Но трудно скрыть 18 антенн, которые держат над землёй тончайшее металлическое полотно. Весит оно почти тысячу тонн и поддерживает зашифрованную связь с атомными подводными лодками, которые бороздят глубины Атлантического, Индийского и Тихого океанов. Раз в десять дней на самую высокую точку – а это высота в 300 метров – поднимаются специалисты и осматривают антенны. Говорят, в ясную погоду виден Минск, до которого отсюда 100 километров.
 
«Антей» поставлен на боевое дежурство в сентябре 1988. Объект настолько засекречен, что попасть на него – сверхсложная задача. По периметру – вооружённая охрана, которая стережёт уникальную станцию. Под антеннами – подземный мини-город, который способен выдержать ядерную атаку.
 
Моряки-атомщики могут ещё сослужить службу Беларуси. Опыт и знания есть. Их можно применить при строительстве атомной электростанции в Островце.
 
Но белорусские подводники, к сожалению, – поколение уходящих. У нас нет своего моря, но по-прежнему есть огромное желание покорять волну. Нас не ждут в российских «мореходках», зато в Беларуси создают свои школы юных моряков. В Пинске растят полесских гардемаринов. Две группы юных моряков наберут к сентябрю в Минске.
 
О море в этом классе будут напоминать даже стены. В посёлке Освея на Витебщине тоже откроют клуб юных моряков. Офицеры будут преподавать морскую науку. Место для клуба выбрали не случайно, родом из Освеи шесть морских офицеров ВМФ СССР. Одним из преподавателей будет и капитан первого ранга в отставке Василий Рудой.
 
Отдали швартовы накануне и в Минске – здесь открыт первый в стране музей подводного флота. Более двухсот экспонатов со всего мира. Например, работающая радиостанция…
 
Под сигнал морского колокола – или правильнее, рынды – собираются все, кто влюблён в море. И два капитана-подводника – Валерий Холодилин и Валерий Рудой теперь чаще будут встречаться. Как и все участники белорусско-российского проекта «Морское братство нерушимо». Оно объединило тех, кто прошёл службу на флоте, у кого за плечами годы, а у кого-то десятилетия.
 
Старая флотская легенда гласит, что истинный моряк не умирает. Он становится на вечный якорь, а душа его превращается в белокрылую чайку. Но пока он живёт, его море самое настоящее – вокруг него, где бы он не находился…
 
Василий Рудой, капитан 1 ранга в отставке: «Капитан Немо у меня был самым любимым героем. Я в 6 классе сказал, что хочу быть морским офицером, хочу быть подводником».
 
Валерий Холодилин, капитан 2 ранга в отставке: «После этого я пришёл, выпил стакан спирта, съел банку черемши и ещё трое суток не спал – работал… Слабаки не выдерживают».